Республика на Волге (1918–1941)

После Октябрьской революции поволжские немцы одними из первых народов Советской России получили собственное управление: 19 октября 1918 года Ленин подписал декрет об «Области немцев Поволжья (трудовой коммуне)», образованной из немецких сёл Саратовской и Самарской губерний. Уже этот учредительный декрет закреплял за колонистами право пользоваться родным языком в школе, управлении и суде. В начале 1924 года область была преобразована в Автономную Социалистическую Советскую Республику немцев Поволжья — провозглашена съездом Советов 6 января и утверждена 20 февраля 1924 года. Её столицей был Покровск, переименованный в 1931 году в честь Фридриха Энгельса в Энгельс. Республика делилась на кантоны (к 1 января 1941 года их было 22) и насчитывала около 606 000 жителей, из них примерно две трети — около 367 000 — немцы. Немецкий язык наряду с русским был языком управления и обучения: исторически уникальный случай немецкой национальной автономии за пределами Германии.

За два десятилетия её существования сложилась плотная сеть немецкоязычного образования и культуры. Число школ выросло с 327 (1922) до более чем 420 (1938), число учащихся — примерно с 42 000 до более чем 120 000. В 1929 году в Энгельсе открылся Немецкий педагогический институт, к нему добавились Сельскохозяйственный институт и многочисленные техникумы. Ежедневная газета «Nachrichten» выходила с 1919 года, Немецкое государственное издательство печатало учебники и классику — от «Гамлета» Шекспира до сказок Андерсена, — а с 1931 года работал профессиональный Немецкий государственный театр. В Энгельсе действовали центральный музей, радиокомитет и — под руководством Георга Дингеса — исследовательский центр диалектов поволжских немцев, собрание которого живёт до сих пор как Диалектологический атлас немцев Поволжья.

Но история республики — это и история катастроф. Уже в 1921/22 годах Поволжье стало эпицентром опустошительного голода: засуха и продразвёрстка «военного коммунизма» сократили посевные площади примерно до одной десятой. Только за 1921 год коммуна зарегистрировала почти 48 000 умерших — примерно каждого десятого немца, — тогда как десятки тысяч бежали; общие демографические потери оцениваются вплоть до 100 000. Международная помощь предотвратила худшее: Американская администрация помощи (ARA) под руководством Герберта Гувера и «миссия Нансена» Лиги Наций летом 1922 года кормили в области около 436 000 человек — примерно девять десятых голодающих.

В конце 1920-х годов принудительная коллективизация охватила республику с особой жестокостью: к середине 1931 года было коллективизировано около 95–97 процентов крестьянских хозяйств — один из наивысших показателей в стране. В ходе «раскулачивания» в 1930/31 годах около 4288 семей — свыше 24 000 человек — были высланы в Сибирь и Казахстан, намного больше, чем в среднем по СССР. Когда в конце 1929 года крестьяне более чем в тридцати сёлах поднялись против коллективизации и закрытия церквей — протесты нередко начинали женщины, — их подавили вооружённые отряды ОГПУ.

Второй большой голод 1932/33 годов был уже не природным бедствием, а рукотворным: следствием коллективизации и беспощадных хлебозаготовок, которые не были снижены даже при неурожае. Число смертей в республике выросло примерно с 20 000 (1932) до более чем 50 000 (1933), из них около 45 000 учтены как умершие от голода; численность населения между 1930 и 1934 годами сократилась почти на 200 000. В городах вроде Бальцера умирал примерно каждый восьмой. Пожертвования из Германии, например акции «Братья в нужде» (Brüder in Not), приносили помощь — но, в отличие от прошлого десятилетия, их получателей теперь подозревали в получении «гитлеровской помощи» и преследовали.

Большой террор 1937/38 годов затем поразил республику в самое сердце. В самой АССР были осуждены 6698 человек, из них 3632 — к расстрелу: интенсивность репрессий примерно в полтора раза выше средней по стране. Приказ НКВД № 00439 от 25 июля 1937 года положил начало общесоюзной «немецкой операции», жертвами которой до конца 1938 года стали не менее 55 000 человек, почти 42 000 из них расстреляны. Целенаправленно арестовывали писателей и учителей, почти всё руководство республики и духовенство всех конфессий; католическая церковь была разгромлена в 1935 году, лютеранская — в 1936/37. Писатель Герхард Заватцкий, языковед Георг Дингес — немецкая культурная элита исчезла в заключении и ссылке.

Конец пришёл с войной. 28 августа 1941 года Президиум Верховного Совета издал указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Он огульно обвинял всё немецкое население в укрывательстве «тысяч и десятков тысяч диверсантов и шпионов» — коллективное обвинение, официально признанное необоснованным лишь в 1964 году. Между 3 и 20 сентября 1941 года поволжских немцев депортировали примерно в 188 эшелонах товарных вагонов в Сибирь и Казахстан: около 365 000 из самой республики, а вместе с соседними Саратовской и Сталинградской областями — около 438 000 человек. К концу 1941 года депортация затронула по всей стране от 794 000 до примерно 900 000 советских немцев. 7 сентября 1941 года республику упразднили, а её территорию разделили между Саратовской и Сталинградской областями. Права на возвращение не было: в 1948 году ссылка была объявлена «навечно», в 1955 году особый режим смягчили, но в возвращении прямо отказали; лишь в 1972 году сняли ограничения на выбор места жительства. Автономия на Волге так и не была восстановлена.